Друзья мои! Пока наши мудрые гетманы еще не успели ввести тотальную цензуру, спешу поделиться с вами соображениями на предмет уже вполне осязаемого военного положения. Спешите, как говорится, чтобы успеть.

Итак, нас пытаются убедить в том, что конституционные права граждан, в том случае, если парламент одобрит решение о введении военного положения, ограничиваться не будут. Убеждают вяло, без огонька и абсолютно напрасно. Потому, что это наглая ложь.

В сентябре года минувшего, Общественная организация «Трансперенси Интернешнл Украина» подала в окружной административный суд Киева иск о рассекречивании приговора Краматорского городского суда. Того самого приговора, по которому, под крики о «деньгах Януковича», была проведена спецконфискация полутора миллиардов инвесторских долларов.

И двух месяцев не прошло со дня подачи, а Конституционный суд уже открыл производство по конституционной жалобе Натальи Поклонской. Речь, напомню, о признании четвертого пункта § 2 раздела 4 Закона Украины № 2147-VIII неконституционным. Поскольку таковой существенно ограничивает круг подозреваемых, которым дозволено обжаловать сообщения о подозрении. Если уголовное производство в отношении гражданина зарегистрировано уже после шестнадцатого марта 2018-го года, тогда пожалуйста. Прочие же такого права лишены.

А в Киеве, тем временем, демонтировали и перенесли мемориал гражданам, причастным к Евромайдану. Инициировал сие не кто-нибудь, а Генеральная прокуратура Украины. Спохватились пять лет спустя и решили провести следственные действия в рамках расследования убийств протестующих. Что, разумеется, никак с приближением выборов не связано. Просто руки дошли наконец.

Очередная рабочая неделя Адвокатское объединение «Могильницкий и партнеры» начинается с добрых вестей.

Так, Совет Евросоюза вынужден был выплатить 11,6 тысяч евро компенсации расходов на правовую помощь, предоставленную Сергею Арбузову в Европейском суде справедливости, что в Люксембурге.

Сегодня, после семи месяцев разлуки, члены экипажа рыболовецкого судна «Норд» вернулись домой. Дело в том, что их обменяли на экипаж «ЯМК-0041», обвиненный на территории Крыма в браконьерстве.

С точки зрения права ситуация вырисовывается невероятно интересная. Важно понимать, что ни один из рыбаков, находившихся на территории Украины против своей воли, никаких преступлений не совершал. Каких-либо претензий правового характера на сегодняшний день государство наше к ним не имеет.

Адвокаты Адвокатское объединение «Могильницкий и партнеры» в рамках сотрудничества с Общественной организацией «Неправительственная организация верховенство права» подготовили и подали иск к президенту Украины Петру Порошенко. Окружной административный суд города Киева уже открыл соответствующее производство.

Мы полны решимости доказать факт отсутствия у гаранта Конституции полномочий для вмешательства в дела церкви и религиозных организаций. Речь, в частности, идет о подписании и направлении им обращения к Вселенскому Патриарху Варфоломею о предоставлении Томоса об автокефалии Православной Церкви в Украине.

Уж так лихо закручена эта история с деньгами инвесторов, что будь у меня чуть больше времени и опыта, так непременно взялся бы за написание сценария для голливудских воротил. И назывался бы он либо претенциозно – «Украина в двух Кашкиных», либо нежнее – «Прокурорская кашка».

Языковой вопрос, к моему великому сожалению, занимает ныне особое место в социально-политической жизни Украины и безбожно эксплуатируется наиболее перспективными участниками грядущих предвыборных скачек. Риторика их столь же утомительна, сколь и опасна, а потому здравомыслящего гражданина от нее с души воротит. Кому, скажите на милость, хочется искусственных проблем, когда от реальных уже деваться некуда?

Что же за «дело майдана» такое? Пред твоим мысленным взором, дорогой читатель, уже наверняка проплывают образы, хорошо знакомые любому, кто пережил события зимы 2013-2014 года, определившие облик Украины на годы вперед. Баррикады на центральных улицах Киева и других крупных городов, лица, залитые кровью, выбитые двери, расколоченные витрины и милиционеры, сгорающие заживо. Образы наслаиваются и смешиваются в одну большую трагедию.